Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Tsar

Своего рода посвящение Даниилу Гранину

— Я знала Виктора Шендеровича, — скажет старенькая Кристина. — Это был очень талантливый и очень порядочный человек. Бывало, соберемся мы — я, он, Валера Гергиев, Леша Навальный, и Виктор Анатольевич скажет мне: ах Кристиночка.
В студии аплодисменты.
— Я тоже помню Навального, — скажет старенький Коробков-Землянский. — Однажды он позвонил мне и сказал — Одни мы с тобой в России честные люди, Антон.
Снова аплодисменты. Ведущий дождется, пока студия успокоится, и скажет, с нежностью глядя на стариков:
— Пожалуйста, дайте какой-нибудь мудрый совет нашему поколению?
И Кристина Потупчик ответит:
— Главное — жить по совести.
И Антон Коробков-Землянский скажет:
— Важнее всего всегда оставаться человеком.
Передача закончится, камеру выключат, а люди в студии все еще будут аплодировать им стоя — этим двум мощным старикам, пережившим этот бурный и страшный двадцать первый век.

http://svpressa.ru/society/article/82169/
Tsar

Мы с Папу написали про Пермь

Теперь Мильграм говорит, что, как "искушенный специалист с практическим опытом по маркетингу и брендингу территорий", он найдет себя в каком-нибудь другом регионе, но более детальных планов у него нет. Зато жена, актриса Ирина Максимкина, уже договорилась о возвращении в труппу театра Моссовета, из которого она уехала в Пермь. О Перми как культурной столице Мильграм говорит, что он "не хотел бы никого хоронить", тем более сейчас, когда "театральный фестиваль "Белые ночи" переживает триумф", но при этом сам очень быстро соскальзывает на похоронную риторику: "Что будет в Перми? По высказываниям Басаргина, кажется, ничего не будет".
Мы спросили Олега Чиркунова, не хотел бы он уговорить Бориса Мильграма остаться в Перми. Чиркунов ответил: "Не я должен отговаривать Мильграма уезжать, а те люди, для кого проект является ценностью".
Культурный проект как ценность не для ответственных за него чиновников, а для всех пермяков — это любимая тема бывшего пермского губернатора.
"Это должно зависеть не от одного человека,— считает Чиркунов.— Это должно стать или не стать ценностью людей, и, по моему мнению, это ценностью стало. Вопрос не в том, как я к этому отношусь или как новый губернатор относится. Если это было ценно только для меня или для той части людей, которая была со мной, значит, проект не имеет ценности. Сила проекта определяется тем, будет ли он жить без нас".
Оптимизм бывшего губернатора — буквально со слезами на глазах: "Я наблюдаю со стороны за ребенком, которого мы начинали воспитывать. Вмешиваться и помогать считаю опасным. В моем присутствии судьба проекта была бы трагичной, а для меня ценностью является не только сам проект, но и его способность выжить не в тепличных условиях. Если бы мы продолжали растить его в теплице, это вызвало бы аллергию у общества. Сейчас росточек высажен в открытый грунт. Если он выдержит, это будет победа".
Когда мы спрашиваем о механизмах защиты культурного проекта без губернаторской поддержки, Чиркунов лишь говорит: "Есть люди, есть общественное мнение".
Звучит это неубедительно, об общественном мнении хорошо сказал один из организаторов фестиваля "Белые ночи" Андрей Родионов: "Мне нравятся молодые люди, которые приходят на фестиваль, но я понимаю, что они выросли в семьях, в которых не принято обсуждать действия власти".

http://www.kommersant.ru/doc/1957847
Tsar

О Боже

А пока —кто может удержать страну от срыва в хаос и в уличные противостояния – до тех пор, пока в ней не вырастут люди с другими мозгами? Нам нужно пять-шесть лет стабильной власти, чтобы демократический процесс в России стал необратим, только не надо ставить телегу впереди лошади. Вопрос не в том, чтобы создать идеальные демократические условия для формирования подлинно свободных людей. Вопрос в том, чтобы вырастить свободных и ответственных людей – прежде всего в сфере научной, производственной, интеллектуальной, – которые бы умели жить по демократическим правилам и эти правила защищать.

http://www.sobesednik.ru/politics/anatolii-chubais-vozvrashchenie-putina-mne-kazhetsya-menee-veroyatnym

Это не 96 и не 99 год - это свежее интервью Чубайса; какой-то ебаный ад.
Tsar

Долгая история

Обязательная черта любых мемуаров - остальные участники описываемых событий, как правило, уверены, что на самом деле все происходило совсем по-другому. Поэтому я уже с ужасом жду комментов, писем и звонков остальных героев описываемых событий и, наверное, поэтому чувствую себя более скованно, чем когда писал предыдущие фрагменты (в них тоже шла речь о живых людях, которые это все прочитают, но тем людям было как-то совсем все равно).
Поскольку еще за месяц до первого номера в газете "Ведомости" вышла заметка "Миронов в глянце", в которой было сказано, что партия "Справедливая Россия" запускает некий журнал во главе со скандально знаменитым Ольшанским, мы с самого начала испытывали какое-то пиздецовое внимание, по крайней мере, политически активных блоггеров. Все были уверены, что вот эти мудаки (среди вот этих мудаков уже был я; мои знакомые из числа работающих на администрацию президента и близкие к ней структуры немедленно начали меня по этому поводу подъебывать, и я нервно надеялся, что это все-таки милые дружеские подъебки, а не более того; на эту тему я тоже отдельно напишу чуть позже) в очередной раз собираются доказать, что они мудаки, на сей раз - взявшись обеспечивать пропагандистскую поддержку партии "Справедливая Россия". Не стану говорить, что весь ЖЖ весной 2007-го только и делал, что злобно иронизировал по нашему поводу, но из тех, кто, во-первых, знал о нашем журнале и, во-вторых, имел относительно него какую-то четкую позицию - из этих людей, кроме нас самих, не было ни одного, кто думал бы о нас что-нибудь хорошее.
Наверное, это простая вещь, но стоит ее отдельно сформулировать в назидание потомкам - мне кажется, дальнейшим успехом (а с тем, что "Русская жизнь" получилась и имела успех, станет спорить только последний мудоёб) журнал процентов на 60 или даже больше был обязан именно вот этому заведомо нехорошему ожиданию, которое оказалось очень важным и серьезным авансом, выданным нам общественным мнением. Верно, кстати, и обратное - если бы Арам Ашотович Габрелянов или кто-то еще взялся бы после закрытия возрождать "Русскую жизнь", ему было бы значительно (может быть, даже до степени провала) сложнее, чем было два с половиной года назад Ольшанскому и его друзьям. Все ждали бы чего-то заведомо гениального и культового, и любой неудачный или никакой номер воспринимался бы гораздо хуже, чем у классической РЖ, которая, в свою очередь, могла в отдельных номерах наполовину состоять из плохих текстов, "но зато у них нет Миронова на обложке!"
Я продолжу.