Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Tsar

Завтра Солженицыну 95 лет

В системе отношений постсоветской интеллигенции с окружающей реальностью Солженицын оказался объективно лишним, и посмертную его судьбу вполне можно считать более трагической, чем привычные и общеизвестные биографические эпизоды, включая лагерь, ссылку и изгнание. Главным общенациональным классиком он мог бы быть в стране, пережившей десоветизацию и строительство нового государства, отрефлексировавшей всю свою историю, оплакавшей убитых и воспевшей героев, а этого ничего не случилось, и в результате — классик есть, а страны для него нет. Если изъять Солженицына из постсоветской истории России, она не изменится никак. Путин обошелся бы цитатами из философа Ильина, сериал с Евгением Мироновым сняли бы по какой-нибудь другой книге, Сурков, пугая аудиторию нацболами, ссылался бы на кого-то еще. Ну да, и слова «неполживость» бы тоже не было, но ведь невелика потеря.

http://www.colta.ru/articles/literature/1481

http://svpressa.ru/society/article/78844/ - а это коротко о приходе Киселева в РИА.
Tsar

Символически поговорил с Лермонтовым

- Но вы же не из литературной среды, а скорее из политической. Я видел вас предпоследний раз у Медведева, когда он встречался с лидерами непарламентских партий, там еще были Удальцов и Немцов, и вы между ними сидели.

- Моя политическая деятельность не исключает возможности присутствовать в среде хранителей литературного наследия, к каковым я себя отношу, потому что литературное наследие — это не только писательская среда. Это и усадьба Середниково, и само имя Лермонтова — все это обязывает быть соответствующим.
- Кем вы все-таки приходитесь Лермонтову? Прямых потомков у него ведь нет.

- Я его правнучатый племянник, мой прадед был кузеном поэта. Я президент ассоциации «Лермонтовское наследие», которая объединяет ныне живущих членов рода. Род живой, в этом году мы отмечали 400-летие рода. Его основатель Георг Лермонт пришел на службу царю ровно 400 лет назад — к первому Романову, Михаилу Федоровичу. Это довольно длинная история, наши родственники есть и в Шотландии, и мы их по историческим хроникам знаем больше 950 лет.

http://vozduh.afisha.ru/books/moya-glavnaya-funkciya-realizovat-volyu-neba/
Tsar

Сегодняшний я

У меня где-то хранится смешная фотография из «той» Перми. Организаторы фестиваля «Белые ночи» везли меня на своем микроавтобусе в аэропорт, и на каком-то перекрестке я увидел московского поэта Андрея Родионова, который махал рукой, желая поймать такси. Я сфотографировал Родионова, но кроме него в кадр попал кусок моего лица в зеркале заднего вида и в том же зеркале — кусок внешней стороны двери микроавтобуса, кусок совсем маленький, но достаточный, чтобы увидеть надпись на борту. Надпись была короткая — «VIP».
Сейчас и эта фотография кажется мне убедительным доказательством заведомой, с самого начала, обреченности пермского культурного проекта. Любой город покажется тебе культурной столицей, если ездить по нему в машине с надписью «VIP», а исчезнет машина — исчезнет и столица. Еще один скептик в гельмановские времена говорил мне в интервью (потом его за это интервью уволят из театра): «Как англосаксонские колонизаторы: дарят туземцам галстук и пытаются убедить их, что они теперь джентльмены. Вначале забавно, а потом раздражает». Я даже не могу сказать, что не понимал — понимал, но понимал примерно так же, как известный поэт в свое время понимал жеребенка, который гонится за паровозом. Все равно ведь не догонит.
Сегодня гельмановская Пермь — это просто воспоминание, и я бы сам, наверное, вообще бы не вспомнил о ней, если бы не это смутное чувство узнавания. Велодорожки, модные театры, общественные пространства от архитекторов из «Ваухауз», модная молодежь, открытки старикам всем на свете и вот это чувство чужого — буквально как галстуки, раздаваемые туземцам в расчете на то, что те почувствуют себя джентльменами. Смешно, но в роли Перми теперь Москва — та Москва, про которую никогда и подумать было нельзя, что устроена она точно так же, как тот мрачный провинциальный город, на мрачной набережной которого приезжий эстет написал «Счастье не за горами».

http://svpressa.ru/t/77894/
Tsar

Написал про распад России

Географическая карта современной России – это огромная головоломка. Нужно написать книги, чтобы объяснить, почему бывший Урянхайский край, на который до сих пор претендует, между прочим, Тайвань, – это Россия, древняя столица Российского государства Киев – не Россия, а без пяти минут столица ассоциированного с Евросоюзом государства; или почему бывший Кенигсберг – Россия, а южносибирский бывший Верный – заграница; или почему столица странного инстаграм-халифата Грозный – Россия, а город русской славы Севастополь – нет.
Вячеслав Молотов в своей известной речи называл Польшу «уродливым детищем Версальского договора», – страшно представить, как назвал бы он Россию, если бы дожил до нынешних ее границ. В том виде, в каком она изображается на картах теперь, Россия не существовала никогда. С Тувой и Чечней, но без Украины и Северного Казахстана – это как США с Техасом, Гавайями и Аляской, но без Алабамы и Западной Виргинии. Российская граница в нынешнем виде – идеальный материал для споров и фантазий на тему «что было бы, если».

http://slon.ru/russia/rossiya_urodlivoe_detishche_belovezhskogo_dogovora-1010793.xhtml
Tsar

Свежий я про Евтушенко

Все, что тридцать, даже двадцать лет назад могло звучать сенсационно, все, о чем можно было спорить, звучит теперь до неинтересного просто. В начале фильма Евтушенко называет себя «поэтом, которого при жизни называют великим в разных странах» — в восемьдесят каком-нибудь году зритель засмеялся бы, мол, ох уж этот Евтушенко. Сейчас даже не улыбнешься. Фамилией Гангнус авторы «Нашего современника» и «Молодой гвардии» дразнят Евтушенко, кажется, до сих пор, а в фильме он скучно рассказывает — ну да, родился с такой фамилией, но «быть русским поэтом с фамилией Гангнус было бы значительно труднее». Даже то, что и сегодня могло по всем признакам прозвучать сенсационно, не заставляет вздрогнуть — тот же Роберт Кеннеди, оказывается, рассказал Евтушенко, что псевдонимы Синявского и Даниэля советской стороне раскрыли американцы, которым было выгодно медийно перебить свои вьетнамские неудачи долгоиграющей темой расправы над писателями в СССР. Тема вполне первополосная и десятилетия спустя, но вот рассказал Евтушенко об этом Волкову — и кого это может заинтересовать? «Как именно вы хотели? — деловито спрашивает Волков о самоубийстве. — Повеситься, вены вскрыть, таблетки взять?» В обычной ситуации посмеяться можно хотя бы над этим, но эффект интервью старого человека срабатывает и здесь, в самом деле — почему бы не спросить его о венах и таблетках?

http://www.colta.ru/articles/literature/935
Tsar

Свежий я

«Отвечать за слова», - вряд ли в нашем общественном дискурсе есть более популярная формула, применимая ко всему на свете. Каждый день кто-нибудь кого-нибудь призывает к ответу за какие-нибудь слова. В доинтернетовском детстве я вырезал ножницами из газет всякие статьи, казавшиеся мне интересными, и среди них помню статью какой-то словенской писательницы в «Нью Йорк таймс» (был недолгий период, когда у этой газеты был русский выпуск, я его выписывал) за 1993 год под названием «От злых слов к жестокой войне» - у писательницы была парадоксальная теория насчет того, что никакой войны в Югославии не было бы, если бы в предвоенные годы сербские, хорватские и прочие писатели и публицисты не написали бы того количества взаимно оскорбительных текстов, какое они написали. Писательница приводила какие-то примеры с цитатами - их я, к сожалению, не помню, но уверен, что теперь, спустя двадцать лет, каждой югославской цитате начала девяностых я нашел бы современную русскую пару.
Стандарт общественной дискуссии в современной России сформировался в интернете - в социальных сетях, чуть раньше в блогах, еще раньше - в форумах, с которых, собственно, и начинался русский массовый интернет. Именно в эти пятнадцать или меньше лет обозначилась граница личного выпада и личного оскорбления - и давайте признаем, что случай Шепелина и Иванова не уникален в том смысле, что для многих неодобрительный отзыв о концерте - это именно оскорбление, а не просто неодобрительный отзыв. Именно в интернете сложилась и традиция, которую стоит назвать неприличным словом «святынедр…во» - когда количество сакральных и не подлежащих осмеянию вещей стараниями сетевых фанатиков стало зашкаливающим, и болезненная реакция на часто невинные слова, кажущиеся этим фанатикам поруганием этих святынь, стала массовой и ежедневной. Ты оскорбил великую Победу, ты оскорбил ветеранов, ты оскорбил православную церковь, мечеть «сердце Чечни», коломенский кремль, певца Лепса - дальше обязательно следует что-нибудь про кирпич на голову, или про лоботомию, или про титановый рельс в заднице, или «ломать колени» (это как раз певец Лепс на круглом столе в Госдуме обещал журналистам, которые пишут о нем то, что ему не нравится), или просто разбить лицо, или, есть с некоторых пор и такая присказка, «устроить Кашина».

http://svpressa.ru/society/article/74385/


И вот еще http://slon.ru/russia/sergey_kapkov_i_vozvrashchenie_bulata_okudzhavy-991757.xhtml вчерашний нашумевший текст про Окуджаву, посмотрите, кто пропустил.
Tsar

А почитайте свежего меня

31 августа 1967 года умер Илья Эренбург. Какое-то время назад я специально сверился с его биографией, чтобы найти ближайшую памятную дату, связанную с ним, и написать к этому дню об Эренбурге. Дата не юбилейная, но ждать юбилея – неизвестно еще, в какой стране мы его встретим, поэтому давайте сейчас.
Не пытаясь играть в занимательное литературоведение, я хотел бы стать автором первого (может, и не совсем первого, но Гугл ничего по этому запросу не выдает, теперь будет выдавать) текста, в котором Илья Эренбург назывался бы великим русским писателем. Может быть, кто-нибудь вслед за мной сформулирует это с большей научной обоснованностью, а я пока так, в порядке черновика, как будто тренируясь, репетируя, пробуя, как это будет звучать: великий русский писатель Илья Григорьевич Эренбург.

http://svpressa.ru/culture/article/73401/
Tsar

Мы, оглядываясь, видим лишь руины

Сейчас, чтобы написать в ЖЖ пост, надо как-то по-особенному собираться с силами. Вот я почти неделю собирался (и вряд ли когда еще соберусь - последние фотографии к этому посту пришлось подгружать через интерфейс ЖЖ, а я привык через лжплюс, а в лжплюсе у меня кончилось место, а новые аккаунты там уже нельзя заводить).

Несколько дней назад я ездил в Калининградскую область на форум имени Оруэлла и Кафки. Форум получился отличный, да и Бог бы с ним, но я сейчас хочу рассказать о Балтийской косе, на которой он проходил.

Я 23 года прожил в Калининграде, а на Балтийской (наверняка ее кто-нибудь уже, дочитав до этого места, спутал с Куршской, но это не она, точно такая же, но не она, причем если Куршская поделена между Россией и Литвой так, что России досталось основание, а Литве кончик, то Балтийская поделена с Польшей, и кончик как раз у России) косе не был ни разу в жизни; наверное, это что-то вроде того, как москвичи часто впервые приходят в Третьяковскую галерею случайно и в каком-нибудь зрелом возрасте. Я вообще мало ездил по области. В Советске (Тильзите), например, впервые в жизни побывал тоже в этом году. Ну и вот Балтийская коса.

149.70 КБ

Дело, конечно, не в шиповнике и вообще не в "природе", которая и в самом деле один в один Куршская коса; как говорится, найди десять отличий. Десять отличий стоят вдоль пролива и выглядят примерно так:

94.89 КБ

Это немецкие ангары для, как тут принято рассказывать, гидросамолетов, тридцатые годы двадцатого века, но при этом - фотография вряд ли передаст, - абсолютная античность (на одном сайте редактор от греха подальше убрал эпитет, у меня было "гитлеровская античность"), совершенно невероятная, хотя казалось бы - просто старый бетон:

154.81 КБ

96.22 КБ

Вот лестница в небо:

149.29 КБ

Вот башня какая-то с бывшими часами:

137.56 КБ

Вот украшенная каким-то декоративным кирпичом стена:

135.27 КБ

От которой, конечно, скоро вообще ничего не останется:

118.20 КБ

Потому что примерно так оно все держится:

110.13 КБ

А новая цивилизация сушит тут свой ковер:

фотография5

Пасет своих коров на заросшем аэродроме:

126.17 КБ

Ну и купается с журналистом Барабановым (море там очень крутое, и вообще все крутое):

55.61 КБ

В местном поселочке главная улица называется улица Некрасова, и я еще удивлялся, почему Некрасов - кому, что ли, на Руси жить хорошо?

Оказалось, нет. Герой Советского Союза Леопольд Некрасов погиб в боях за косу:

1

И похоронен вот тут:

2

Если исчезнет любой из этих элементов местности, на Балтийской косе что-нибудь фатально испортится, я уверен, поэтому пока на месте этих ангаров не построили модный отэль или пока Леопольда Некрасова не увезли в Мытищи - постарайтесь там побывать.

Ну и голосуйте за Алексея Навального на выборах мэра 8 сентября, если вы живете в Москве. Это тоже важно.
Tsar

А почитайте свежего меня

Вторую составляющую успеха «Спутника и погрома» также назвал Александр Горбачев, указавший, что ему «абсолютно не близка его ярая антисоветская позиция», – забавно, но в сегодняшней России «ярая антисоветская позиция» превратилась в почти полностью исчезнувшую редкость; если бы Солженицын написал «Архипелаг ГУЛАГ» сегодня, едва ли он мог бы рассчитывать на успех и признание. Советская ностальгия культивируется государством через СМИ и ангажированный масскульт, а для либеральной интеллигенции мейнстримом стала «примирительная» версия советской истории, согласно которой (цитирую по Маше Гессен; ссылки на этот текст в открытом доступе нет) «общество, вопреки удобному представлению, не делилось на „плохих“ и „хороших“ и даже не делилось никаким понятным образом на палачей и жертв». Забавно, но именно в начале десятых годов XXI века, тот буквально солженицынский антисоветизм, право которого на существование еще десять лет назад представлялось бесспорным, сегодня выглядит пощечиной чуть ли не всем «приличным людям», в сознании которых место Солженицына заняла вполне благополучная в сталинские годы Лилиана Лунгина. В девяностые «антисоветских» текстов Просвирнина просто никто бы не заметил, сегодня за них приходится оправдываться печатающим Просвирнина редакторам – хотя запрос на антисоветизм в обществе, бесспорно, никуда не делся, более того – даже последняя советская святыня, ныне оберегаемая «мизулинскими законами», для Просвирнина и его читателей всегда будет «победой Колымы над Бухенвальдом», и «Спутник» уже превратился в основную трибуну приверженцев именно этой, полузапрещенной ныне точки зрения.

http://slon.ru/russia/sputnik_i_pogrom_egor_nashego_vremeni_-971431.xhtml
Tsar

Давайте почитаем Коха и меня

— «Блокадную книгу» в этом году или в конце прошлого переиздали, я прочитал, и как-то она совсем-совсем не произвела впечатления по сравнению с тем, что мы уже знаем о блокаде; то есть понятно, что для конца семидесятых это был невероятный прорыв, но вообще совсем не «Архипелаг ГУЛАГ» ни по исполнению, ни по содержанию. Это даже не вопрос, это я просто хочу произнести вслух, чтобы в случае чего разделить с вами ответственность по «закону Яровой». Вы готовы к тому, чтобы вас судили за мыслепреступление по поводу Второй мировой войны? Что вам больше нравится — большой шумный суд или тихо не вернуться из-за границы, когда возбудят дело?

— Что касается «Блокадной книги», то, разумеется, это не «Архипелаг ГУЛАГ». Но Гранин с Адамовичем, насколько я понимаю, и не ставили перед собой такой задачи. Их задача была не писать в стол «для вечности» или для западного читателя. Их задача была именно издать (!) книгу в стране, которая фактически про блокаду ничего толком не знала, кроме пропагандистских агиток. И в этом отношении я помню ту реакцию, которую вызвала эта книга: я жил тогда в Питере. Это была благодарность, это было ощущение чистого глотка правды. При всех издержках и уступках цензуре, на которые пошли авторы, мне эта книга нравится тем, что там, на мой взгляд, соблюдены правильные пропорции и незашоренный человек в состоянии увидеть, что пережили люди и как власти «заботились» о ленинградцах.
Готов ли я к суду за мыслепреступление? На мой вкус, это дурацкий вопрос.

http://www.colta.ru/docs/27082