банан

Написал про отбеливание ануса к 25-летию Любэ

В предперестроечной советской поп-музыке главной иконой была, разумеется, Пугачева, а из певцов-мужчин — очевидно, Валерий Леонтьев, о котором новое поколение знает, прежде всего, благодаря газетному заголовку, что Леонтьев сделал себе операцию по отбеливанию ануса, и это, в общем, исчерпывающий заголовок; о позднейшей советской эстраде достаточно знать, что именно с нее в СССР началась массовая гей-культура, и в открытую Леонтьевым дверь в конце восьмидесятых шагнули десятки нежных юношей с непривычными советскому уху голосами и почему-то детскими именами — Вова Пресняков, Женя Белоусов, Дима Маликов и прочая группа «На-на». Это уже потом, года через два или три, на русском языке будут изданы учебники, в которых написано, что если рынок чем-то перенасыщен, то продавать надо что-то другое — такое очевидное правило, но в 1989 году не было вообще ничего очевидного, и максимум, что можно было сделать — это угадать.
И Игорь Матвиенко (клавишник не самых популярных ВИА, ничего интересного) угадал. Выпустил на заполненную сладкими юношами сцену подчеркнуто несладкого парня (вокалист тех же ВИА, тоже ничего интересного), слова «натурал» тогда, кажется, еще не было, не изобрели.

http://svpressa.ru/society/article/82470/
банан

Написал про вчерашнее кино

В роли главного эксперта — туповатый отставной мент, прославившийся когда-то пародийными переводами иностранных фильмов, а теперь востребованный как мыслитель в тех случаях, когда другие мыслители брезгуют. «Очередной дегенерат», — говорит мент, и ему хочется ответить: «Спасибо, очень приятно познакомиться», хотя он все равно не поймет. Ему кажется, что теперь он не просто отставной мент, а человек, делающий важное государственное дело. И Константину Семину тоже кажется, что теперь он круче Пивоварова, потому что может себе позволить выяснять отношения с Пивоваровым в эфире федерального канала. Наивный Семин — это без Пивоварова власть обойтись не может и никогда не обойдется, а молодых негодяев, готовых снять кино на заданную тему, на федеральных каналах без счета, они ничего не стоят. И, между прочим, сам Семин, вероятнее всего, о чем-то таком смутно догадывается.

http://www.colta.ru/articles/media/2079
Tsar

Своего рода посвящение Даниилу Гранину

— Я знала Виктора Шендеровича, — скажет старенькая Кристина. — Это был очень талантливый и очень порядочный человек. Бывало, соберемся мы — я, он, Валера Гергиев, Леша Навальный, и Виктор Анатольевич скажет мне: ах Кристиночка.
В студии аплодисменты.
— Я тоже помню Навального, — скажет старенький Коробков-Землянский. — Однажды он позвонил мне и сказал — Одни мы с тобой в России честные люди, Антон.
Снова аплодисменты. Ведущий дождется, пока студия успокоится, и скажет, с нежностью глядя на стариков:
— Пожалуйста, дайте какой-нибудь мудрый совет нашему поколению?
И Кристина Потупчик ответит:
— Главное — жить по совести.
И Антон Коробков-Землянский скажет:
— Важнее всего всегда оставаться человеком.
Передача закончится, камеру выключат, а люди в студии все еще будут аплодировать им стоя — этим двум мощным старикам, пережившим этот бурный и страшный двадцать первый век.

http://svpressa.ru/society/article/82169/
Tsar

Написал про Роднину

Про Ирину Роднину миллион лет уже все известно и понятно. Лейк-Плэсид, последняя ее Олимпиада, — это тридцать четыре года назад, а последующие тридцать четыре года, от работы в ЦК ВЛКСМ до нынешнего депутатства, при самом беглом взгляде дают исчерпывающее представление и о человеческих, и о политических, и о каких угодно качествах Родниной; ну, вот такая она, и никуда от этого не деться, почему-то из самых выдающихся людей советской эпохи в постсоветскую всегда получается очередной Иосиф Кобзон, других вариантов нет. Это вообще тема для отдельного «художественного исследования» — почему они такие. Гагарин, Высоцкий, да много кто еще — скажу страшную вещь, но их, если бы они не умерли, гораздо проще представить единороссовскими депутатами, попечителями сомнительных фондов и друзьями сомнительных бизнесменов, нежели русскими Махатмами Ганди и Вацлавами Гавелами. Было бы странно, если бы Роднина оказалась исключением. Было бы странно, если бы она протестовала против «закона Димы Яковлева», подписывала воззвания в защиту болотных узников и спасала бы Химкинский лес. Таким людям, как Ирина Роднина, положено быть единороссами во всех смыслах, вот так устроена Россия еще с девяностых, и в этом совсем не Роднина виновата. Собственно, Третьяк и Роднина, зажигающие олимпийский огонь — это едва ли не самая стилистически безупречная деталь церемонии открытия в Сочи. Двое супергероев позапрошлой эпохи, сменившее свое супергеройство на пошлый компромисс — это и есть настоящие герои постсоветской России, и именно в таких людях и воплощена та связь между советским прошлым и путинским настоящим, именно на них все в значительной мере и держится. По поводу девочки, летавшей над сочинским стадионом, еще можно спорить — девочка все-таки на порядок более невинна, чем путинская Россия. Роднина и Третьяк путинской России адекватны абсолютно, они и есть путинская Россия.

http://svpressa.ru/society/article/82114/
Tsar

Написал про Рыжкова

Клуб, в котором уже черт знает какой год заседают Сергей Митрохин с Леонидом Гозманом, очевидно, на наших глазах пополняется Владимиром Рыжковым. Дальше Рыжков будет регистрировать свою новую партию, бывшие его товарищи из ПАРНАС будут сначала вполголоса, а потом уже не стесняясь обвинять его в предательстве и работе на Кремль, и со стороны все будет выглядеть так, что оппозиция опять раскололась и перессорилась между собой, а Кремль одержал очередную важную победу.
Все при этом знают, что любая российская партия – это лидер, печать, минюстовские документы и несколько аппаратчиков, обеспечивающих сохранность документов и печати (у Владимира Рыжкова таким аппаратчиком работает его помощник Владимир Копцев, подавший документы на регистрацию новой партии Рыжкова еще до того, как Рыжков вышел из РПР-ПАРНАС). Списки виртуальных членов партии не более чем формальное приложение к лидеру и партийной печати, и эта формула в равной мере верна для любой российской партии – от «Единой России» до переименовываемого ныне «Народного альянса». Партийная жизнь в России – это абсолютное фэнтези, то, что существует только в воображении преданных поклонников жанра. Выражение «старые республиканцы», которым Владимир Рыжков называет своих сторонников, звучит как анекдот именно потому, что всем ясно: этих людей просто не существует, они выдуманы, их нет. Российские партии – это даже не биткойны, это просто раскрашенный воздух; тот, кто всерьез рассуждает о перспективах партийного строительства, скорее всего, просто в доле.

http://slon.ru/russia/vladimir_ryzhkov_eto_dazhe_ne_bitkoin-1054659.xhtml
Tsar

Написал

Первый канал как лаборатория общенациональных мод едва ли мог игнорировать стремление левого и правого авангарда к европейской самоидентификации. Не стоит забывать, что именно Первый канал и персонально Константин Эрнст в середине девяностых, в «Старых песнях о главном» и в «Русском проекте» сформулировали то, что через пять лет после премьеры стало общенациональным мейнстримом — тот самый неосовок, из которого вырос Путин и вообще вся нынешняя Российская Федерация. Этот неосовок до сих пор подпитывает всевозможных яровых, и было бы странно, если бы он был интересен Эрнсту сегодня, в две тысячи четырнадцатом году. Церемония открытия сочинской Олимпиады идеологически очень похожа на «Старые песни о главном» — да, это точно такая же, как двадцать лет назад, попытка сформулировать мейнстрим завтрашней России. И этот мейнстрим по Эрнсту почти не отличается от того, что мы читали у Проcвирнина.

http://www.colta.ru/articles/society/1980
Tsar

Свежий я

Я думаю, что путинская духовно-административная политика настолько отвратительна примерно по той же причине, по которой нормальному человеку не приходит в голову спорить с полицейским о смысле жизни или исповедоваться кассиру в супермаркете. Путин конструирует свои духовные скрепы, как будто он, Путин, завоевал такое право многолетней национально-освободительной борьбой. Как будто он устроил революцию, повел за собой народ и победил. Как будто он Кромвель, Ленин или Махатма Ганди. Как будто история выбрала его, именно его, на эту роль — объяснить русским, что для нас свято, что незыблемо, что неприкосновенно.
И основная проблема как раз и заключается в том, что Путина выбрала не история, а трое или четверо физических лиц в 1999 году, более того — те физические лица оказались у власти в России в результате череды случайностей, а вовсе не потому, что их на это уполномочили хотя бы всенародные выборы или, как когда-то большевиков, революция и тонны пролитой крови. Власть, установившаяся в постсоветской России после того, как российская демократия погибла под натиском номенклатурного реванша (такое описание представляется мне исчерпывающим), ни разу не проходила через сколько-нибудь объективную проверку ее легитимности. Группировка, сместившая Горбачева в декабре 1991 года, уже много лет самовоспроизводится, устраивает потешные выборы, подсовывает преемников и наследников, меняет лозунги и знамена, и тратит едва ли не все свои силы только на то, чтобы удержаться у власти как можно дольше. Удержаться у власти — это ведь даже похвальное стремление, да и получается у них очень неплохо, и легко представить даже, что они так и будут править Россией и через десять, и через двадцать, и через сорок лет. Но и в этом случае права навязывать гражданам какие угодно ценности у этих людей не будет. Искусственный язык, создаваемый ими, никогда не превратится даже в эсперанто, и любое слово, произносимое ими на этом языке, обязательно прозвучит как матерная брань, а любое табу, изобретаемое ими, никогда не станет сакральнее таблички «По газонам не ходить», даже если газон постелен поверх старого советского кладбища.

http://svpressa.ru/society/article/81726/
Tsar

Почитайте свежего

Реальность путинской России такова, что каждого более-менее активного и заметного человека она ставит перед важным нравственным выбором чаще и жестче, чем любая другая реальность, – пожалуй, даже чем советская. В нормальной жизни человек может прожить сто лет, вообще никогда не делая такого выбора. Если использовать популярные метафоры этой недели, то, не случись блокады, многие ленинградцы так и дожили бы до спокойной старости, не подозревая, что внутри некоторых из них все эти годы дремал каннибал. И подвигу, и подлости в жизни всегда есть место, но только экстремальная ситуация может заставить выбирать – подлость, подвиг или переход хода.

http://slon.ru/russia/pochemu_andrey_norkin_vystupil_protiv_dozhdya-1051569.xhtml
Tsar

Написал к очередным спорам о войне

Последние три года его жизни мы много спорили о войне. Один из нас говорил, что победа обошлась так дорого, что и победой ее, пожалуй, считать не стоило бы. Жукова называл мясником и говорил, что нет никакой доблести в том, чтобы завалить противника трупами. Соглашался с писателем Астафьевым, что Ленинград надо было, скорее всего, все-таки сдать немцам.
Другой возражал, говорил, что мы погибли бы, если б не погибали, и что в таких войнах, как та, цена победы не имеет значения. Сталина называл великим полководцем, цитировал его речи и приказы времен войны как любимые стихи — «Непобедимых армий нет и не бывало». Знал наперечет и наизусть десять сталинских ударов. О победе говорил, как о святыне, и того же Астафьева не любил именно как человека, кощунственно отзывающегося об этой святыне.
И, наверное, все-таки надо уточнить, что в наших спорах на стороне Астафьева был мой дед, обыкновенный ветеран войны, а на стороне Сталина — я, обыкновенный постсоветский тинейджер. Детям всегда недостает какой-то героической альтернативы скучной современности, а русская реальность девяностых располагала к тому, чтобы искать альтернативу именно там, в той помойной яме, на которую вся тогдашняя пропаганда, — и телевизор, и школа, — показывала пальцем и говорила — Не ходи туда, не смотри туда. Естественный подростковый протест возражал, рвался туда и видел генералиссимуса Сталина, маршала Жукова и других романтических героев, которые выглядели гораздо более романтическими, чем собственный воевавший дед.

http://svpressa.ru/society/article/81261/
Tsar

Написал про майдан

На «предотвращении Майдана» в Москве делались карьеры и зарабатывались состояния. Сейчас, когда из Киева приходят примерно те же новости, что и осенью 2004 года, кто в Москве чувствует себя победителем? Нет уже ни Суркова, ни Павловского, ни Якеменко, ни многих других «антиоранжевых» идеологов и практиков 2004–2005 годов, и только вечный политолог Марков повторяет сказанное девять лет назад, делая картину еще более яркой и выпуклой.
Дурной тон – проводить параллели между политическими и кинематографическими сюжетами, но отношения путинской России с киевским Майданом – это, конечно, кино, причем не просто экшен, а нечто вполне сюрреалистическое. Россия прожила эти девять лет с Путиным, прошла долгий путь от мягкого, вегетарианского авторитаризма к безумной пляске духовных скреп, антигражданских законов, политических уголовных дел и бог знает чего еще. А на Украине снова Майдан, снова люди на площади против все того же Януковича. Как будто герой фильма не виделся с кем-то лет сорок, вернулся – постаревший, поседевший и с выбитым глазом, а его знакомый не изменился совсем, эдакий Дориан Грей, и решительно непонятно, что с этим делать. Девять лет назад украинские события раскололи политически активную Россию. Сегодня нельзя сказать, что все сторонники Путина поддерживают Януковича, а все, кому Путин не нравится, с надеждой смотрят на бойцов улицы Грушевского – ни у «охранителей», ни у оппозиционеров, в отличие от 2004 года, нет четкой позиции по поводу украинских событий, и это главное, что изменилось за девять лет.

http://slon.ru/world/kashin_na_maydane-1048644.xhtml