February 7th, 2009

Tsar

По страницам

Купил сейчас Нью-таймс за понедельник; это сотый номер, на обложке написано - "Сто номеров одиночества", и вот такая передовица Шендеровича:
Увидел толпу, прущую на стадион, — остановись, поскреби маковку и тихо бреди в противоположном направлении. Отсидись где-нибудь, подумай один. Когда появятся стоящие соображения, поделись с тем, кто думал по соседству, но тоже в одиночестве. Когда одиноко (а не одинако) думающих наберется на небольшую аудиторию, запритесь в этой аудитории, начните сверять формулы и общие впечатления. Только не надо комплексовать оттого, что присутствующих с гулькин нос — радоваться надо. Ты в меньшинстве, а значит, в безопасности — по крайней мере, интеллектуальной. А там уж как получится.

В интеллектуальной безопасности, ух.
Tsar

Охуенный все-таки рассказ

Князев некоторое время смотрел на Сильченко проникновенно и строго.
— Вы что, нарочно, что ли, не понимаете?
— Да я серьезно не понимаю! Глупость какая-то, бред!.. Бестолочь какая-то! — Сильченко чего-то нервничал и потому говорил много лишнего. — Ну полная же бестолочь!.. Ну, честное слово, ничего же понять нельзя. Ты понимаешь что-нибудь, дед?
Старик с интересом слушал эту умную перепалку. С вопросом его застали врасплох.
— А? — встрепенулся он.
— Ты понимаешь хоть что-нибудь, что этот... товарищ молотит здесь?
— Я слушаю, — сказал дед неопределенно.
— А я ничего не понимаю. Ни-чего не понимаю!
— Да вы спокойней, спокойней, — снисходительно и недобро посоветовал Князев. — Успокойтесь. Зачем же нервничать-то?
— А зачем тут чепуху-то пороть?!
— Да ведь вы даже не вошли в суть дела, а уже — чепуха. Да почему же... Когда же мы научимся рассуждать-то логически!— Да вы сами-то...
— Раз не понял, значит, — чепуха, бред. Ве-ли-ко-леп-ная логика! Сколько же мы так отмахиваться-то будем!
— Хорошо, — взял себя в руки Сильченко. И даже присел на дедов верстак. — Ну-ка, ясно, просто, точно — что вы хотите сказать? Нормальным русским языком. Так?
— Вы где живете? — спросил Князев.
— В Томске.
— Нет, шире... В целом, — Князев широко показал руками.
— Не понимаю. Ну, не понимаю! — стал опять нервничать Сильченко. — В каком «в целом»? В чем это? Где?
— В государстве живете, — продолжал Князев. — В чем лежат ваши главные интересы? С чем они совпадают?
— Не знаю.
— С государственными интересами. Ваши интересы совпадают с государственными интересами. Сейчас я понятно говорю?
— Ну, ну, ну?
— В чем же тогда ваш смысл жизни?
— Ну, ну, ну?
— Да не «ну», а уже нужна черта: в чем смысл жизни каждого гражданина?
— Ну, в чем?.. Чтобы работать, быть честным, — стал перечислять Сильченко, — защищать Родину, когда потребуется...
Князев согласно кивал головой. Но ждал чего-то еще, а чего, Сильченко никак не мог опять уловить.
— Это все правильно, — сказал Князев. — Но это все — ответвления. В чем главный смысл? Где главный, так сказать, ствол?
— В чем?
— Я вас спрашиваю.
— А я не знаю. Ну, не знаю, что хошь делай! Ты просто дурак! Долбо... — и Сильченко матерно выругался. И вскочил с верстака. — Чего тебе от меня надо?! — закричал он. — Чего?! Ты можешь прямо сказать? Или я тебя попру отсюда поленом!.. Дурак ты! Дубина!..
Князеву уже приходилось попадать на таких вот нервных. Он не испугался самого этого психопата, но испугался, что сейчас сбегутся люди, будут таращить глаза, будут... Тьфу!
— Тихо, тихо, тихо, — сказал он, отступая назад. И грустно, и безнадежно смотрел на неврастеника-гримера. — Зачем же так? Зачем кричать-то?
— Чего вам от меня надо?! — все кричал Сильченко. — Чего?
Из дома на крыльцо вышли люди...
Князев повернулся и пошел вон из ограды.
Сильченко еще что-то кричал вслед ему.
Князев не оглядывался, шел скорым шагом, и в глазах его была грусть и боль.

И главное, конечно:
Молодой человек стиснул зубы и продолжал смотреть на Князева. Князев не заметил, что он стиснул зубы. Ему смешно стало от этой «касторки». Он посмеялся и уже добродушнее продолжал:
— Нельзя же... таким деревом-то плыть по реке: куда прибьет, туда и ладно. Человек получает свободное время, чтобы познать что-нибудь полезное для себя. Нужное. И чем выше его умственный уровень, тем он умнее как работник. Ну что же: так мы и будем веками дуть эту сивуху? — Князев посмотрел на молодого человека, но опять не обратил внимания, как тот изменился. — Хватит уж, хватит, мил человек, хватит ее дуть-то, пора и честь знать. Государство ускоряет ритм, это давно уже не телега, это уже — лайнер! А мы — за этим лайнером-то — все пешком, пешком... Все наклоняемся да в стакан булькаем. Тьфу! О каком же движении тут можно говорить! Куда же мы на этот лайнер — с красными-то глазами? Блевать там?..
— Сука, — с дрожью в голосе, негромко сказал молодой человек, — карьеру на мне хочешь состроить, — и он наклонился к Князеву, как давеча наклонялся к столику...
Князев сперва не понял, что он хочет сделать. И когда уже получил первый толчок в бок, то и тогда не понял еще, что его бьют. Понял это, когда получил еще пару тычков в бок и в живот, и довольно больных. Но не пугали его и эти тычки, а испугали близкие, злые, какие-то даже безумные глаза молодого человека.
Tsar

Для filologinoff



Совершенно жуткая русская версия известной песни Белинды Карлайл в исполнении Вики Цыгановой; пиздец полнейший.