Заплатил деньги (не 99, кстати, рублей, а 170 почему-то) и скачал ПДФ, прочитал. Это ужасно.
Один мой товарищ, когда я только начал писать про Земфиру, но она уже отказалась давать мне интервью, советовал мне расторгнуть договор с издательством и не писать вообще ничего, но аргумент у него был, как мне тогда показалось, странный, и на меня он не подействовал. Аргумент был такой - "Книга - это плевок в вечность". И вот сейчас, спустя два с половиной года, я понимаю, что мой товарищ имел в виду.
Анечка просила снять маечки.
Фамилия Анечки была Колчина. Анечке было одиннадцать лет. Маечки висели на балконе, сушились. То есть снять она их просила с веревок, а не с тел, как все думали.
Анечкиного брата зовут Влад. Влад играл на саксофоне в ресторане «Тансулпан». Он играл, Земфира пела.
Земфира дружила с Анечкой. Конечно, сама Анечка потом говорила, что дружила-то Земфира с Владом, а Анечка была с боку припека, но это неправда — дружили, и Анечка очень гордилась, что девятнадцатилетняя Земфира разговаривает с ней как со взрослой.
Потом Земфира уехала в Москву, Влад — в Петербург. Земфира звала его к себе в группу. Он не хотел стоять на сцене, чтобы за час дважды дунуть в саксофон, поэтому не согласился, остался в Питере играть свой джаз. Первую зиму перезванивались, а потом как-то не до того стало.
- ну это понятно, это по материалам сети интернет, какая-никакая, но фактура даже. Там еще есть некоторое количество фактуры, некоторую я даже доставал сам, вон с Бурлаковым встречался, например:
Мы разговариваем с Леонидом Бурлаковым в подвале детско-юношеской спортивной школы на улице Василисы Кожиной. Здесь в январе 2008 года Бурлаков арендовал студию для своей новой подопечной — певицы по имени Лука. В Луку он вложил все деньги, какие у него были («Буквально все — в кошельке 200 рублей осталось») и сейчас продает свой автомобиль — праворульный минивэн «Тойота» с номерами 25 региона — Приморский край. «На меня однажды бандиты наехали. А потом эфэсбэшник, который конфликт разруливал, им говорит: “Оставьте его в покое, у него ничего нет, даже машина с правым рулем. Отстали”. Несколько месяцев назад от Бурлакова ушла группа “Братья Грим”, с которой он работал последние три года, и теперь продюсер снова ловит свою, кажется, уже навсегда
упущенную удачу. За стеклянной перегородкой репетирует Лука. «Я всегда мечтал о молодой Пугачевой, — вздыхает продюсер. — Думал, Земфира сможет ей стать — она и стала бы, если бы осталась человеком. А она скатилась в гламур». Лука поет: «Все по твоей ви… Нервно курю сигарету». Я стараюсь не смотреть Бурлакову в глаза.
Но таких эпизодов в тексте мало, в основном - моя псевдопублицистика, местами совершенно неприличная:
Земфира Рамазанова — она как в старой поговорке про Джоконду, — уже давно сама имеет право выбирать, кому ей нравиться, а кому — нет. Никто не знает, каким будет шестой альбом. Никто не знает, что будет с Земфирой через пять, десять, двадцать лет — да и о том, что с ней будет через год, тоже никто не знает. Никто не знает
и о ее отношениях с олигархами типа Романа Абрамовича и тем более — с высшими российскими чиновниками. Я, например, не поверю, что в концертной практике Земфиры не было хотя бы одного закрытого выступления перед Президентом Путиным — в конце концов, они действительно в равной мере символизируют Россию двухтысячных и по логике вещей должны были друг к другу как-то тянуться.
Строго говоря, о Земфире вообще никто ничего не знает, и я не льщу себе — эта книга вряд ли приблизит кого-то к тому, чтобы разгадать Земфиру. И дело не в том, что она — такое инопланетное существо, просто мы, ее современники, и сама Земфира существуем на разных уровнях человеческого развития. Как там говорил Гоголь? — «Пушкин — это русский человек в его развитии, в каком, он, может быть, явится через двести лет». Ровно через двести лет после рождения Пушкина, буквально — в дни юбилейных торжеств — альбом «Земфира», украшенный легкомысленными цветочками впервые стал хитом продаж в пиратских (других не было) музыкальных ларьках России. Рискуя сорваться в пошлость, все же не могу не сказать — Она наш Пушкин, она наше все.
Ну и так далее.
В общем, я серьезно - не надо это читать, а с издательством я поговорю.
|
